Аушташ - исламская гора

 Гора Аушташ в силуэте - идеальная парабола. Издалека она синеет на горизонте, с какой стороны ни заходи к ней. А вблизи Аушташ - округлый конус, полого «сидящий» на плоскости. Легко убедить себя в том, что некогда Аушташ был вулканом, вершина которого рассыпалась и сползла к подножию. Высота горы 643 метра. Она, между прочим, яшмовая.

 И сам по себе Аушташ не даст пройти мимо, заставит остановиться, но рядом с ним - озеро Аушкуль, к которому гора интимно приникла одним краем. Можно сказать, что и озеро без горы кого угодно покорит с первого взгляда. А здесь они рядышком - величественная гора и прекрасное озеро. Удвоенный соблазн. Изумительное сочетание.

 Наши предки, даже и очень далекие, не хуже нас понимали натуральную природную живопись, и, можно не сомневаться, так же, как мы, стояли, созерцая вечернюю вертикаль горного конуса и утреннюю горизонталь озерного овала. А если красиво, то что? А то, что это место близкое  - кому? Ему самому близкое, Богу. И значит, - что? Значит, надо остановиться и помолиться. Что-то Богу сказать. О чем-то его попросить. В надежде, что здесь он услышит.

 Спрошу сам себя: когда юноша Зайнулла Расули поднимался на вершину Аушташа, - куда он смотрел? В какую сторону направлял он свой пытливый взор? И сам себе отвечу: он смотрел на юг. Заглядывал далеко-далеко за горизонт. Туда, где за степями и пустынями, близко к другим горам стоял вожделенный город Бухара. И однажды Зайнулла примкнет к каравану, чтобы отправиться в Бухару.

 Да, я знаю, что надо объяснить, кто такой Зайнулла Расули. И я это сделаю. Но прежде того скажу, что здесь, у горы Аушташ и озера Аушкуль, соприкоснулись две веры. Ислам шел с юга, стремясь как можно дальше проникнуть на север. А христианство шло навстречу, в ту же Бухару, в тот же Самарканд. Азия хотела в Европу. И наоборот. А Аушташ - как раз на границе.

 Конечно, можно наивно спросить их, тех и этих: что же вам не сидится на месте? Что вас заставляет с риском для жизни появляться в чужих землях, среди чужих людей, заводить опасные речи, приманивать, привораживать? Зачем?

 Но нет смысла спрашивать их об этом. Людские племена очень рано поняли эту истину: не пойдешь ты туда - придут к тебе оттуда. Так устроено среди человеков.

 Желание - какое? Узнать бы, как давно ислам проник на Урал. И как это произошло. И кто те бесстрашные проповедники, которые принесли и оставили здесь свою веру.

 Спросить не у кого. Разве что у Зайнуллы Расули.

 Теперь представлю его как положено. Его настоящее имя - Зайнулла ибн Хабибулы бин Расуль аш-Шарифи ат-Троиски ан Накшбанди аль Муджаджади аль Халиди. Он - имам, ишан, шейх, суфий, целитель, пророк, «духовный король своего народа», просветитель, ректор медресе. Тут, как говорится, каждое слово имеет значение. Но все растолковывать долго и нет повода. Уточню только то, что внутри темы. «Шарифи» - это деревня, в которой Зайнулла родился в 1833 году. Теперь деревня называется Шарипово. Несколько лет назад на ее окраине был поставлен обелиск. Или, может быть, колонка. В честь Зайнуллы Расулева. Земляка. Колонка обращена к Аушташу. Гора совсем рядом - рукой подать. Дальше. «Троиски» - это не что иное, как город Троицк, где Зайнулла учился и куда вернется через годы, через аресты, тюрьмы, ссылки и непонимание. Еще дальше. «Накшбанди» - это суфийское братство, одна из ветвей ислама, которая в России преобладала. Зайнулла был членом этого братства, суфием.

 Когда молодой Зайнулла в 1859 году в составе каравана из Троицка отправился в Бухару, - это было путешествие за мечтой: он мечтал вступить в суфийское братство «Накшбанди». И вступил в него. Но за год пребывания в Бухаре он успел понять и то, что исламское влияние Бухары угасает. Что все популярнее у мусульман Стамбул. И когда через десять лет он совершил хадж в Мекку, на обратном пути остановился в Стамбуле, где, для верности, еще раз вступил в братство «Накшбанди». Так Зайнулла стал дважды суфием.

 Нам это важно знать? Важно. И даже актуально.

 Я хочу «от Зайнуллы» заглянуть в далекое прошлое уральского ислама. В те самые времена, когда ислам появился у подножия Аушташа. Но оно, прошлое, туманно. Едва что-то просматривается. Наверное, если покопаться и доискаться, можно многое прояснить, но мне это не дано. Скажу, что знаю.

 Известно, что ислам возник в V11 веке в Аравии. И, вероятно,  до Урала «поднимался» несколько веков. Есть сведения, что первым суфием-накшбандием в Поволжье и на Урале был Ходжа Мухаммад Амин Булгари, который умер в 1496 года. Но, судя по всему, и до него сюда «внедрялись» мусульманские проповедники.

 Дело в том, что не все в исламе принимали суфизм. Например, его противником, еще в Х111-ХIV веках, был богослов ибн Таймия. Который, в свою очередь, опирался на взгляды Ахмада ибн Ханбала, богослова из VIII-IХ веков. Их идеи, уже в ХVIII веке, «поднял» и выстроил в фундаментальное движение за возврат к первоначальному исламу Мухаммад бен Абд аль Ваххаб, - тот именно, который считается основателем ваххабизма.

 Не хотелось бы вдаваться в подробности, но нельзя не сказать, в чем не сходились Ваххаб и Расулев. Ваххаб настаивал на том, чтобы отказаться от посещения могил святых суфийских шейхов (аулия), святых камней и деревьев - мест, где испрашиваются благодати у Всевышнего. Ваххаб был против празднования дней рождения пророка Мухаммада, против пышного оформления мечетей и т.д. Ваххаб предлагал строить государство только на основе шариата, а источником законов признавать только Коран. А Зайнулла Расулев верил, думал и поступал иначе. Он не исключал того, что мусульманин может впадать в мистическое единение с Богом, как бы входить в контакт с ним. Зайнулла почитал пророка Мухаммада, считал своим долгом посещать святые могилы, камни и деревья. У него был свой взгляд и на оформление мечетей и богослужения в них.

 Известно, что на вершине Аушташа в кругу камней выделяется плита с надписью на арабском языке. Есть сведения, вроде бы достоверные, что эту плиту установил Зайнулла Расулев - взамен старой, раздробленной. К сожалению, и новая плита уже расколота пополам, что не позволяет теперь восстановить полный текст. Старожилы утверждают, что надпись высек Зайнулла, скопировав, надо полагать, прежнюю.

 Есть несколько переводов надписи. Хочу привести их одно за другим.

 Первый текст: «Это проповедник веры шейх Мухаммет Мигнан Алуса - 651 год во времена Берке-хана - государство Берке-хана».

 Второй текст: «Рамазан Аулия пришел из города Ош. Его самого, жену и дитя убили в 651 году».

 Третий текст: «Могила шейха Мухаммеда Рамадана Алюши - 651 год в эпоху Барки-хана Бани сарай».

 Четвертый текст: «Это усыпальница Шейха … Муххаммад Рамазан аль-Ауш … 651 года хиджры … строителя (города) Сарай».

 При всем разночтении тексты в чем-то сходятся. В них повторяется один и тот же 651 год -1237 год по нашему летоисчислению. В них - без сомнений - речь идет о проповеднике, о первопроходце,  едва ли не о самом первом миссионере ислама, который прибыл к Уральским горам, к Аушташу из Средней Азии. Один перевод называет город Ош. Наконец, надписи едины в том, что проповедник погиб.

 Но как его имя? Или Мухаммет Мигнан Алуса. Или Рамазан Аулия. Или Мухаммед Рамадан Алюши. Или Муххаммад Рамазан аль-Ауш. Из всех этих имен почему-то предпочтение отдано одному: Рамазан Аулия (Святой). По крайней мере, так называют проповедника мусульмане, приходящие и приезжающие сюда помолиться и испить водицы из святого источника на склоне Аушташа. Поднимаясь к могиле Рамазана, паломники, «чтобы очиститься сердцем», несут к вершине камни. Есть там и камни Зайнуллы Расулева.

 Легенды Аушташа тоже сводятся к тому, что здесь местные жители убили пришельца-проповедника. По незнанию. Люди, как говорится, не знали, что творят. У людей так издавна - чтобы узнать, что человек святой, надо его убить. Убили Рамазана и - ужаснулись. Еще бы не ужаснуться! По одной из легенд, Рамазану отрубили голову, а он после этого взял ее, свою голову, в руки и пошел с ней к вершине горы. А над ним летали белые ангелы. После этого  чужестранца с почестями похоронили на вершине Аушташа. И сразу после этого на склоне горы забил источник - развеяв последние сомнения в святости Рамазана.  

 Не знаю, насколько хорошо историю Рамазана знал Зайнулла Расулев, но наверняка он знал ее лучше всех.

 Что касается самого Расулева, то свою известность он закрепил тем, что в 1904 году в Троицке построил  медресе, подобных которому в наших краях не видывали. Сравниться с ним - его назвали «Расулия» - могли только медресе «Мухаммадия» в Казани и «Хусаиния» в Оренбурге, к которым Зайнулла тоже имел отношение. При медресе в Троицке был возведен каравай-сарай, а первый этаж своего дома Расулев отвел под библиотеку, в которую отдал свои книги. Двери его дома были всегда открыты, а столы всегда полны еды для всех. У шейха была роскошная  дача под Троицком, но он в ней появлялся редко - не хотел отдаляться от народа.

 Шакирды медресе, их было 240 человек, учились одиннадцать лет и изучали такие дисциплины, как вероучение, татарский, арабский и русский языки, чистописание, чтение, математика, российская, татарская и всеобщая история, история ислама, мусульманское право, теология, логика, этика, гигиена, география, естествознание, физика, химия, зоология, педагогика.

 Все говорит о том, что Зайнулла Расулев, как теолог и как угодно еще, не чурался новшеств, учитывал поступь времени. Он ввел «звуковое» обучение, систему классов, включил в программу светские дисциплины. Добавлю, что в его медресе принимали не только мальчиков, но и девочек. Наконец, упомяну, что для медресе он приобрел типографский станок и установил один из первых в Троицке телефонов.

 Нельзя не сказать, что «прямой» политики Расулев сторонился, но, несомненно, был националистом. Точнее, он хотел бы, чтобы русское и православное влияние не переходило меру.

 У Зайнуллы Расулева было шесть сыновей. Упомяну только о двух. Старший сын Рахман (или Габдрахман) - муфтий, активный религиозный деятель. В 1943 году он обратился с письмом к Сталину, в котором от имени мусульман заверял вождя, что они, мусульмане, поддерживают Красную армию и будут способствовать победе над врагом. А пятый сын, Кадыр, учился в Стамбуле, служил имамом в Астрахани, но в 1959 году, в возрасте 70 лет, неожиданно в журнале «Наука и религия» опубликовал статью «Не хочу быть муллой». Видимо, не устоял против времени атеизма.

 Если не ошибаюсь, мусульмане считают, что посещение святых мест Аушташа равносильно малому хаджу. Но ученые допускают, что Аушташ почитался людьми и задолго до мусульман.

 

Михаил Фонотов