Четыре лося Зюраткуля

 Осенью 2011 года родилась очередная археологическая сенсация: на Южном Урале обнаружили самый большой и самый древний геоглиф в мире. Таким образом, следом за Аркаимом и мегалитами острова Веры пришла очередь удивлять научную общественность гигантским наземным рисунком «Лось Зюраткуля».

 Многие ученые уже высказали в СМИ свое мнение об этой находке. А известный челябинский археоастроном Константин Быструшкин, на основе материалов, наработанных исследователями геоглифа, сделал не менее сенсационное открытие.

 

— Наш разговор, Константин Константинович, хотелось бы начать с объяснения целей и задач археоастрономии, новой и не совсем «академической» науки. Действительно ли она настолько необходима для изучения древней истории? 

— Археоастрономия, развиваясь медленно и трудно, созрела, наконец, до опознания палеолитических изображений созвездий. Проникновение в неожиданно богатый и сложный духовный мир людей палеолита невозможно без признания преобладающей роли неба и небесных явлений в их жизни. Основным препятствием на этом пути оказывается вовсе не всеобщая астрономическая безграмотность гуманитариев, а болезненная реакция устоявшегося исторического мировоззрения, в котором первобытный человек представал примитивным дикарем. Преобладает неискоренимое убеждение в том, что дикие предки жили исключительно земными заботами. Пища, то есть охота и собирательство, тепло и безопасность — вот суровая реальность первобытного общества. Но археоастрономия — это движение к новому мировоззрению, решающему застарелые исторические проблемы.

 

— Вероятно, подобное противостояние ожидается и при исследовании вновь открытого палеолитического памятника на Зюраткуле… 

— Археологи уже назвали памятник культовым объектом. Контур лося, якобы, создан для того, чтобы демонстрировать его Небу. Но добавить к этому впечатляющему заявлению ученые уже ничего не могут. Другая версия попроще: геоглиф — это посвящение промысловому животному лосю. Охотились, поклонялись, вот и сделали. Такое мнение и вовсе нехорошо, ибо вызывает естественное вопрос: охотились на лося всегда и везде, так почему же геоглиф создали только на Зюраткуле? Охотились на медведя, косулю, кабана, зайца и прочую мелочь — и им что, тоже делали геоглифы?.. Сразу понятно, что гуманитарный подход к исследованию очередного сенсационного памятника богатых плодов не принесёт. Это уже было на Аркаиме, то же случилось на острове Веры… Требуется естественнонаучное решение задачи… Такие огромные и дорогие (в смысле трудовых и интеллектуальных затрат) сооружения всегда и всюду имеют отношение к космологии. Зюраткульский геоглиф не исключение. Это изображение созвездия Лось. Такого созвездия на современных картах звездного неба нет — оно давно утеряно южными цивилизациями. А вот на северном небе фигуру лося найти можно. На небе нужно отыскать двойника фигуры зюраткульского геоглифа. И задача имеет единственное решение: древний Лось сейчас представляется сразу шестью созвездиями: Персей, Андромеда, Кассиопея, Треугольник, Овен и Рыбы. Потерянный Лось — это огромное созвездие. Сейчас оно прекрасно видно в южной части зимнего неба. Примеров подобного «расчленения» созвездий множество в древней астрономии.

 

 Досье 

 Константин Константинович Быструшкин.

 Родился 30 ноября 1951 года в селе Лузино Москаленского района Омской области. («А кто родился и вырос в Сибири, — рассуждает Быструшкин, — тот, стало быть, и есть настоящий сибиряк. Родился я на 72° 00′ восточной долготы, на священном меридиане, но никто сейчас этого уже не осознает и не понимает».)

 Окончил Томский госуниверситет имени В.В. Куйбышева, биолого-почвенный факультет, специальность биофизика.

 По распределению попал на Урал, в «Институт экологии растений и животных» УрО АН СССР в город Свердловск, откуда сразу же был направлен в Ильменский заповедник, в лабораторию радиационной биофизики на биостанцию «Миассово».

 В Челябинске пришлось работать во многих «конторах», их названиями заполнена вся трудовая книжка и вкладыш к ней. В основном это проектные и изыскательские учреждения мелиоративного, геологического и экологического профиля.

 Довелось служить и в лаборатории археологии Урало-Казахстанских степей Института истории и археологии УрО АН СССР в должности «биолога II категории» с апреля 1989 года по январь 1992 года. Как раз в это время и именно эта лаборатория производила раскопки «городища» Аркаим.

 Автор нескольких научно-популярных трудов, самый известный из которых — «Феномен Аркаима».

 

Илья ПЕРЕСВЕТОВ,

фото Николая СЕРЕДИНА и Дениса ЛУЗИНА.