Собачий «тренинг» правильной охоты

 Возможна ли гуманная «звериная притравка» четвероногих следопытов?

 В последнее время в Интернете развязалась дискуссия о судьбе тренировочно-испытательных станций (ТИС) для охотничьих собак. Нужны ли эти зачастую полулегальные «зверинцы», где диких животных нередко затравливают псами, превращая испытания собак в кровавые игрища, своего рода гладиаторские бои? И есть ли альтернатива в воспитании охотничьих псов?

 В поисках ответов на эти «вопросы ребром» я побывал на днях в деревне Уфимке Верхне-Уфалейского городского округа, где уже много лет работает единственная на Южном Урале сертифицированная тренировочно-испытательная «собачья» станция «Курма».

 

 «Гладиаторские бои»

 Эта притравочная станция, известная далеко за пределами Челябинской области, разместилась в глухой тайге, близ горы Курма и одноименного хребта. Ее создатель и владелец - охотник и собачник с многолетним стажем Виктор Соловской - приглашает нас в свою «обитель». Обычный деревенский дом, во дворе которого загоны для собак, а в лесу поодаль вольеры для дикого зверья. В его неторопливом рассказе—боль и обида за судьбу доброго вроде бы начинания, которое извратили и превратили в кровавое шоу в погоне за «зрелищной» деньгой горе-бизнесмены.

— В Троицком районе один такой «предприниматель» без всякого разрешения открыл пародию на испытательную станцию, - говорит Виктор Соловской. - Животные там содержатся в жутких условиях, и часто гибнут на потеху падкой на жестокие зрелища публике. Мужики с топорами и пиками рубят-колят зверье, собаки рвут медведя и кабанов на части... Такой подход, я считаю, недопустим, он вызывает отвращение и дискредитирует вековые традиции классической правильной охоты. Воспетую классиками русской литературы псовую охоту, а вернее, ее бескровную «испытательную площадку» превращают в бойню, избиение зверья.

 По словам Виктора Соловского, это не такая уж и редкость. И даже если «натуральных боев» нет, звери чувствуют, как к ним относятся, и в любой момент могут наброситься на обидчика. К примеру, недавно на испытательной станции «Тирлян», открытой магнитогорскими бизнесменами в Башкирии, близ Белорецка, доведенный «до ручки» медведь стал бросаться на людей, задавил несколько собак. И его пришлось застрелить. Но разве такое ЧП нельзя было предугадать и предупредить?

— Несколько лет назад довелось и нам столкнуться с безответственным отношением «клиентов» к испытаниям собак, - вспоминает Виктор Владимирович. - Тогда приехал некий холеный мужчина с дамой, «предъявил» записку от одного влиятельного чиновника из прежнего руководства области. Стали загонять лаек в вольер к медведице. Одна струсила, не вошла, а другая бросилась сломя голову...прямо в медвежью «будку». Косолапая хозяйка оказалась проворной: схватила собаку и пригвоздила лапой к земле! А мужик потерял всякую осторожность — подбежал к лайке, просунул руку в «будку» и...попытался оттащить визжащего пса от разъяренного зверя. А медведица другой лапой «поймала» и его...Пришлось мне вмешаться: выстрелил медведице в лапу, и та отпустила пса и его струхнувшего хозяина. Позже он попытался загладить вину — выложил на лечение зверя немалые деньги. Но из-за его глупости, показного лихачества, испытания едва не обернулись трагедией, серьезно пострадала наша косолапая любимица...

 На станции «Курма» это, пожалуй, единственный такой случай: здесь строгая дисциплина, соблюдаются все меры безопасности, звери сыты и неагрессивны — а потому «притравка» ограничивается лаем и беготней псов на безопасном расстоянии, без каких-либо ЧП.

 

 Из инженеров — в собаководы

...В свое время Виктор Соловской закончил ЧПИ, потом 15 лет проработал на Челябинском заводе автотракторных прицепов. В 90-е предприятие оказалось на грани банкротства, людей отправили в бессрочные отпуска. Тогда-то инженер и увлекся «собачьей охотой»: неделями бродил по тайге, изучал повадки зверя. А 11 лет назад, когда канула в небытие испытательная станция Облохотрыболовсоюза в селе Томино, решил сам заняться этим рискованным «собачьим бизнесом». Купил старый дом в селе Уфимка, взял в долгосрочную аренду (на 49 лет) земельный участок тайги в 25, 4 гектара. Развел собак, построил вольеры для испытаний по медведю, кабану, барсуку, обзавелся зверьем.

— На территории тренировочно-испытательной станции никогда не охотятся, не рубят лес,— говорит предприниматель. - Гуманность, любовь к живой природе — главные принципы, которыми мы руководствуемся. Наш вольер для испытаний на кабана площадью 9 гектаров—самый большой в России, крупнее —15 га — среди стран СНГ есть только на Украине. Для клиентов создали все условия: есть гостиница, гостевой дом с русской баней. Заботимся и о чистоте, экологии: регулярно убираем мусор, в лесу туалет. У нас строгие правила: если клиент употребил алкоголь, в вольер не пускаем. Недавно удалили одного самозваного «судью» из Каменска-Уральского, который в нетрезвом состоянии стал вмешиваться в работу экспертов.

 В прошлом году на станции построили вольер для притравки молодых собак на кабана, поставили срубы еще одного дома и бани. А в этом году планируют построить нору для испытаний на кабана, барсука, лису... За спонсорскую помощь в строительстве предоставляют льготу—в течение года можно испытывать собак бесплатно. Кроме того, здесь организуют турпоходы по красивейшему лесному краю.

 Под эгидой Облохотрыболовсоюза здесь часто проводят испытания и даже региональные соревнования охотничьих собак. Последние проходили 10 марта, а следующие состоятся 24 марта. Да и сам хозяин заядлый собачник: вскоре он вместе со своими подопечными поедет в Тулу, на всероссийские состязания собак.

 

  «Якут» Дюкен и другие

 Показывая собачьи вольеры, Виктор Соловской рассказывает о своих питомцах. Его любимая порода—русская лайка, которую он разводит много лет и предпочитает западно-сибирской. Со своими верными питомцами не раз хаживал на кабана, медведя, и они не подвели ни разу. Правда, недавно в его «собачьем царстве» появилось совсем иное пополнение — лохматые псы необычной для наших мест восточно-сибирской породы лаек. Как-то его друг-бизнесмен в Италии выиграл в карты у одного приятеля из Якутии тамошнего пса, и он передал собаку «на воспитание» Соловскому. Виктор съездил за ней в Москву, в аэропорт Домодедово. А потом подружился с коллегами-собачниками с родины пса — далекой Якутии: знаменитый клуб-питомник восточно-сибирских лаек «Баянай», организованный под патронажем президента РФ, славится на всю Россию. С тех пор у Соловского появились и другие «якуты»: Дюкен, Пуля, Тамга, Карма.

— Русская лайка Марыш прибыл в питомник из Удмуртии, Кай - из Коми, - говорит Виктор Соловской. - Кстати, у Кая уже два диплома по медведю и три - по кабану, скоро повезу его на всероссийские соревнования. Они мне дороги все. Собаки — это моя судьба, если хотите, предназначение в жизни.

 

 Косолапая Василиса

 Охотничий пес — не просто домашний питомец, а своего рода «профессионал», для него нужна постоянная тренировка. Чтобы оттачивать собачье мастерство, лайку необходимо «познакомить со зверем». А кто царь зверей в уральской тайге? Потому-то без медведя на испытательной станции не обойтись.

— Первого мишку мы воспитали «с младых когтей»,— вспоминает Виктор Соловской. — Как-то мне звонят знакомые: на одном из китайских рынков Челябинска некий браконьер предлагает медвежонка жителям Поднебесной... как ингредиент восточной кухни. Мы поехали туда, вызволили детеныша. Так к нам попала маленькая, но с характером медведица Василиса. Пока готовили место в вольере, она жила в предбаннике старенькой бани. Медвежонок решил покинуть нас через печную трубу, но застрял в ней. Пришлось печку разбирать, чтобы вытащить бедолагу на свободу. Потом еле его отмыли в теплой ванне.

 Василиса сразу показала отменный аппетит, с удовольствием ела кашу, бананы, рыбу... А когда стала проверять бревна бани на прочность, ее переселили в вольер. Тут и стали приучать к собакам — пустили молодых лайчат. С ними медведица охотно играла, а кого-то даже подпускала к своей миске. Взрослые же псы, обнюхав Василису, приняли ее «в семью» и никогда не обижали. Скоро малышка научилась отличать своих собак от чужих. Когда на станцию приехали собачники из Оренбурга, не испугалась их лаек, а даже шуганула. А гости из Екатеринбурга, увидев, что в «Курме» животные сыты и обихожены, предложили взять двоих лосят, но для них нужны особые условия, и малышей сохатых определили на лесной кордон, где они теперь живут вместе с буренками и лошадьми.

— Постепенно наша Василиса стала обзаводиться преданными почитателями, - продолжает Соловской. — Особенным успехом она пользовалась у фотографов. За йогурт, сгущенку позволяла даже некоторые фамильярности. Звук машин, на которых привозили вкусненькое, отличала от всех. Залезет на дерево, чтобы лучше видно было, и орет на всю деревню, как капризный ребенок, пока не получит сладости. Слух о том, что у нас живет медведица, быстро разошелся по округе, зачастили гости. Но меня волновало: будут ли наши собаки после общения с Василисой работать по взрослому зверю. Однако опасения развеялись: на охоте они не подвели. Пообщавшись с медвежонком, привыкли к запаху и не боялись дикого зверя. Знать, не зря наша Василиса сладости ела.

 Когда медведица подросла, она стала незаменима в собачьих испытаниях. Однако финал у этой истории печальный: недруги предпринимателя, чтобы насолить ему, отравили Василису... Пришлось покупать нового медведя, которого назвали Умкой.

 

 Звериная гармония

 Вместе с охотниками из Уфы - Вячеславом и Натальей Петровыми, мы наблюдали, как их лайки Чайка и Рой «берут» медведя и кабана, то есть лают и носятся вокруг, получая нужный опыт и огромное удовольствие. В Башкирии в лесу у села Караидель у Петровых заимка с пасекой, где обитают собаки, там же и охотятся. На испытательной станции они отчаянно лаяли на здоровенного кабана по кличке Борька, которого Соловской воспитал с поросячьего возраста. Тот стал почти ручным: охотно ест бананы, слушается хозяина, даже позволяет (но только ему) гладить и чесать за ухом. Теперь у Борьки целая семья—две свинки, в которых секач души не чает.

 … На прощание мы еще раз бросаем взгляд на дружную звериную семью, которая живет в условиях, приближенным к дикой природе, под присмотром заботливого «дяди Вити». Здесь процветает гармония, единство человека и природы. Оказывается, можно организовать собачий бизнес «с человеческим лицом» без ущерба животному миру.

 

Евгений Аникиенко,

Фото из архива ТИС «Курма»