Сергей Колисниченко: «Камни — это форма, это мое физическое состояние…»

 Географ, педагог, минералог-любитель, автор уникальных книг-альбомов о минералах и поделочных камнях Южного Урала, руководитель кружка юных геологов… Я уже долгое время собирался встретиться с Сергеем Колисниченко и подготовить с ним интервью — слишком уж незаурядная и легендарная это личность. Личность, действительно, «обросшая» легендами. Некоторые из них мы и попытаемся развеять.

 

 — Наверное, нет более естественного занятия для жителя Южного Урале как минералогия. Казалось бы, сам бог велел заниматься у нас камнями, только копнул, и вот они, поделочные, коллекционные и даже полудрагоценные. Давно вы увлеклись минералогией? 

 — Мамин-Сибиряк, по-моему, сказал, что на Урале все какие-то чокнутые, все коллекционируют минералы; если человек не коллекционирует минералы — это странно… В 10 лет я сбежал в Пласт за минералами, купил билет на автобус и поехал. Все мое детство мать и бабушка постоянно рассказывали про деда, он был старателем в тех местах, в Демарино. Мать сортировала руду, разбирала — золото, не золото. Из своей первой поездки я вернулся домой часам к 11-и вечера, обе варежки были полные камней. Мать что-то заподозрила. «В Пласте, что ли, был?» — спрашивает.  Вторая моя поездка в Пласт уже была, что называется, с лицензией — мне дали денег, собрали в дорогу… Южный Урал — благодатное место для изучения минералов. В нашей области около 10-и минералогических провинций (скопления минералов одного происхождения, одного генезиса), которым нет равных на всем Урале, и в мире еще поискать такие надо. Это и Ильменские горы, и Потанинские, и Вишневые (минералоги их объединили в Ильмено-Вишневогорскую провинцию), и Уфалейский комплекс, и Таганай (Медведёвка, кусинская Магнитка), и Багарякские минералы, и, безусловно, «Русская Бразилия»… От Урала до Москвы поедете, найдете всего 20 минералов, а от Пласта до Борисовки — все 200 будет.

 

 — Долгие годы вы работали во Дворце пионеров и школьников, руководили геологическим кружком, а теперь занялись творческой работой — издаете книги о минералогии Южного Урала (о бизнесе, кстати, одна из легенд о моем собеседнике — автор.). Не собираетесь ли вернуться в педагогику? 

 — А я никогда и не уходил из нее. В 1997 году я ушел из Дворца пионеров, но продолжил занятия с детьми. В Челябинске мы организовали клуб юных геологов, назывался он «Мое свободное время - геология».  Я до сих пор преподаю в заочном геологическом лицее… Собственно, работа во Дворце пионеров, как и многое другое в моей жизни, это случайность. Я случайно попал в детстве в геологический кружок, хотя хотел либо туда, либо в археологию (мне страшно нравились все эти монеты, раскопки). Но когда я пришел во Дворец пионеров, археологический кружок тогда не работал, и я пошел в геологический. А потом, в 1977-м, я вернулся из армии, у меня был аттестат ТУ № 2 (по первой специальности я помощник машиниста электровоза) и тут заглянул к своей преподавательнице во Дворец пионеров, а она мне говорит: «Давай к нам». И я устроился руководителем кружка юных геологов, зарплата тогда была 90 рублей. Батя сказал: «Ничего себе…» На железной дороге у меня по тем временам был только оклад 180 рублей. Позднее во Дворце пионеров были достойные зарплаты, я получал 250 рублей и мог купить себе путевку заграницу. Но потом все изменилось… Теперь, вот уже более 10 лет, я занимаюсь популяризацией геологических, минералогических знаний.

 

 — Об этом еще одна легенда. Рассказывают, что свои книги вы издаете исключительно в Китае — так дешевле даже с учетом перевоза тиража и таможенных расходов. Так ли это на самом деле? 

 — Информация про Китай устаревшая. Мою первую книгу в 2004 году выпустило наше челябинское издательство «Аркаим». Печатали «Удивительные минералы…» действительно в Поднебесной. Гонорар мне выплатили мизернейший, на него я смог купить только фотоаппарат «Олимпус-5000», на который позднее и отснял вторую книгу… В 2007- м я подготовил материал про яшму, взял кредиты и напечатал в Китае свою вторую книгу — «Яшмовый пояс». Привез тираж, рассчитался с долгами… А третья книга — «Русская Бразилия» — уже была напечатана в Челябинске, переплет для нее сделали в Уфе.

 

 — Какая тема у вашей кандидатской? 

 — По специальности «минералогия», либо «полезные ископаемые», я еще не решил, но это и не важно. Тема работы «Минералогия пегматитовых жил Кочкарского гранитного массива». Мою диссертацию не нужно брать всерьез — это тоже совершенно случайное дело… для моей работы над книгами нужны были данные из геологической службы. Раньше они были бесплатные, а в какие то годы потребовали платить, по 36 тысяч за работу с одним отчетом — это бешеные деньги! И тут мне сказали, что  аспирантам в общем за все пользование отчетами геологической службы нужно платить всего 10 тысяч. Пока я сдавал экзамены и поступал в аспирантуру,  работа со всеми отчетами снова стала бесплатной... Учеба в аспирантуре — это продолжение моих исследований. Я не ученый, я по-прежнему популяризатор — получил знания, отдал… Сейчас готовится к изданию моя четвертая книга. Она будет называться «Коллекционные минералы Южного Урала», или что-то в этом роде. В ней описаны 1350 минералов, известных на Южном Урале. Конечно, в книге используется известная информация, но многие минералы я «проверил» — сам лично ездил на месторождения… Кроме того, я хочу написать «Геологическую историю Южного Урала». У моих учителей Александра Иосифовича Левита и Евгения Александровича Белгородского есть очерки на эту тему, но написаны они достаточно тяжело. А моя задача подтвердить доводы ученых «живыми» фактами и подать красиво – как бы адаптировать для читателя. Геологу ведь не составит труда мысленно вернуться на 50 миллионов лет назад в историю Земли и описать геологические события того времени.

 

 — Теперь еще одна легенда. Связана она с каменным забором на вашей даче в Верхней Санарке. Люди (а среди них есть и знающие) утверждают, что он сложен из минералов, привезенных со всех концов Урала, может быть, даже России… 

 — Я всегда из своих поездок привожу камни, ездим на машине по разным месторождениям. И Санарка выступает как полевая геологическая база… К 1990 году мы с семьей подкопили три тысячи рублей, а деньги тогда таяли на глазах, давно хотели дом в деревне и надо было срочно покупать. Верхнюю Санарку выбрали чисто случайно — там камни вокруг, речка… Кроме того, в Демарино родился мой дед, а значит, там что-то родное. Купили мы дом, который и домом-то назвать можно было с натяжкой. Так, курятник, через год он развалился. Я начал строить новый дом. На нашем участке сохранились фрагменты старых каменных заборов — еще от казаков остались, и я начал свой строить. И, конечно же, туда я вмонтировал камни, которые привозил с разных мест. Местное население сначала это восприняло в штыки: забор должен быть из штакетника, из горбыля, а тут… Мужики приходили, спрашивали: «Что за фигня такая из камня? Отгораживаться, что ли, от нас собрался?» В деревне был юродивый Бобков. Смотрю: он однажды подошел, осматривает камни в заборе, разговаривает сам с собой: «Это ж не забор, это геологический музей!» Так и получилось. Обо всех камнях в нашем заборе я могу рассказать. Есть там старинные кирпичи из печей, номерные фрагменты, минералы… Дети постоянно изучают мой забор. В этом году я доделал его, сверху поставил кованные металлические фрагменты. Забор стал выше, стройнее. Сейчас мы задумали с ребятами сделать лежачего динозавра перед забором. Будет каменная фигура, с открытой пастью… Со стороны это, наверное, кажется блажью. А мне нравится. Камни — это форма, это мое физическое состояние…

 

Досье 

Сергей Васильевич КОЛИСНИЧЕНКО.

Год рождения — 1958.

Место рождения — Челябинск.

Окончил естественно-географический факультет ЧГПИ.

19 лет руководил геологическим кружком во Дворце пионеров и школьников им. Крупской. 10 лет пишет книги о минералах. Сейчас преподает в заочном геологическом лицее.

Автор трех книг про самоцветные и поделочные камни: «Удивительные минералы Южного Урала», «Яшмовый пояс Южного Урала» и «Русская Бразилия на Южном Урале».

Аспирант ЮУрГУ. Готовит к защите кандидатскую диссертацию по минералогии.

Двое детей — сыновья Антон и Кирилл.

 

Илья ПЕРЕСВЕТОВ, фото из архива Сергея КОЛИСНИЧЕНКО.