0
Рейтинг объекта

Аркаим, историко-культурный заповедник , памятник культуры

Аркаим - это археологический комплекс, состоящий из укрепленного поселения и прилегающих к нему хозяйственной площадки, могильника и ряда неукрепленных селищ.


 Аркаим находится в Челябинской области, в предгорной долине у восточных склонов Уральских гор на реке Большая Караганка и ее левом притоке реке Утяганка. Название комплекса "Аркаим" (вероятно, от тюркского "арка" - "хребет", "спина", "основа") было дано по названию сопки и урочища. Возникновение памятника датируется 2-й четвертью 2-го тыс. до н.э. (т.е. 17-16 вв. до н.э.).

 Городище Аркаим впервые зафиксировано на снимках с воздуха - правда, это были военные фотографии с грифом "совершенно секретно", поэтому в поле зрения археологов памятник попал только в 1986 году, уже во время строительства плотины для будущего водохранилища.

 Общая площадь укрепленного поселения Аркаим составляет около 20000 кв.м. Площадь археологических раскопов в сумме по данным 1993 года - около 8055 кв. м.

 В укрепленное поселение входят два вписанных друг в друга кольца земляных валов с 4 проходами, образованных внешним рвом, два круга жилищных впадин и центральная площадь. Земляные валы представляют собой бывшие оборонительные стены, они возведены из грунта, сырцовых блоков и деревянных элементов. Диаметр внутренней стороны кольца, которая является стеной цитадели, составляет около 85 м, а внешней - 143-145 м, толщина обеих стен по основанию - от 3 до 5 м. Высота грунтовой части стен в древности была не меньше 3-3,5 м. Радиальные стены, которые разбивали внешнее кольцо жилищ на 5 или 7 секторов, ученые относят к фортификационным постройкам. Жилища были наземными, в плане они имеют трапециевидную форму, средняя площадь жилищ - 110-180 кв.м, сооружены они из грунтовых блоков и бревенчатых каркасов.

 Помимо отдельно стоящих жилищ были и смежные, которые имели общие длинные стены. Около трети площади каждого жилища предназначалось для общего семейного пользования. Здесь были расположены очаг, совмещенный с металлургической печью, колодец и погреб. Все жилища имели выходы, обращенные к центральной площади цитадели. Сама площадь имела прямоугольную форму (25 на 27 метров) и служила, вероятнее всего, местом для ритуальных обрядов. 

 Под настилом круговой улицы был найден большой ров, служивший ливневой канализацией, который имел сточные колодцы. В ходе археологических работ на поселении было подробно изучено 29 жилищ: 17 во внешнем и 12 во внутреннем круге. Всего во внешнем круге было 35 жилищ, во внутреннем - 25, - такие данные было получены при помощи геофизических методов анализа. 

 Во время раскопок было собрано около 9000 фрагментов керамики, многочисленные изделия из кости и камня, различные орудия из металла (например, ножи с перехватом, серпы-струги, шилья, украшения и др.), множество предметов, связанных с металлургией и металлообработкой (литейные формы, шлаки, сопла, молотки, наковальни и т.д.). В целом насыщенность культурного слоя поселения материальными остатками невелика. Хозяйство населения Аркаима было основано на пастушеском скотоводстве с элементами земледелия.

 Вторым по величине объектом археологического комплекса Аркаим является могильник, расположенный на левом берегу реки Большая Караганка, в 1-1,5 км к северо-востоку от укрепленного поселения. Внутри могильника на данный момент исследовано 5 курганов. Яркой особенностью данной погребальной архитектуры являются глубокие (до 3,5 м) могильные ямы, внутри которых находятся просторные полые погребальные камеры с уступами и деревянными перекрытиями. Внутри ям были обнаружены захоронения различных типов: одиночные, парные, групповые. Погребенные по антропологическому типу отнесены учеными к протоевропеоидной расе.

 Археологами обнаружен богатый погребальный инвентарь, особенно в центральных захоронениях. В основном это предметы из бронзы: орудия труда, оружие и украшения. Среди керамических находок большой интерес представляют острореберные горшки, украшенные геометрическим орнаментом. Найдены многочисленные останки животных, принесенных в жертву: лошадь, крупный и мелкий рогатый скот, собака.

 Культурный комплекс Аркаим является одним из важнейших элементов, входящих в группу укрепленных поселений южно-уральского региона, названную "Страной городов". Она расположена к югу от реки Уй, занимает водораздел рек Урал и Тобол и состоит из двух десятков различных культурных комплексов. Потяженность занимаемой "Страной городов" территории - 350-400 км в направлении север-юг и 120-150 км - запад-восток. Между укрепленными поселениями, которые существовали в одном временном периоде, расстояние 50-70 км. Ближайшей аналогией Аркаиму считается поселение Синташта: так же, как и жители Аркаима, синташтинцы украшали керамику солярными знаками (свастикой), знали толк в медицине (судя по аккуратно удаленным зубам, следам операций и залеченных прижизненных травмам на костяках), использовали повозки на колесах со спицами. Культурные комплексы аркаимского (синташтинского) типа исследователи относят к территориальным образованиям с элементами ранней государственности, близкой по форме к "вождеству". Такие выводы ученые сделали при изучении иерархии поселений и могильников.

 Природа историко-культурного заповедника "Аркаим" уникальна: гора Шаманка в молодости была настоящим вулканом - студенты-геологи приезжают сюда изучать напластования лавы. Большую часть памятника не копали, а исследовали с помощью геофизических методов и аэрофотосъемки, поэтому и сейчас приезжающие могут ходить по древним валам.

 Кроме экскурсий на подлинные археологические памятники, орнитологических и геологических, развивается новое направление - актуальная во всем мире экспериментальная археология. Здесь действуют площадки древних ремесел: расщепления камня, литья, ткачества, лепки горшков. 

 На территории заповедника, помимо музея, есть исторический парк - реконструкция скифского кургана Теймур, неолитических жилищ и других археологических памятников, а также этнографический музей под открытым небом, в котором представлены казачья усадьба, действующая ветряная мельница, юрты.

 

 Птички небесные…

  В.А.Гашек, орнитолог, старший научный сотрудник заповедника «Аркаим». Человек, который ближе нас к птицам. Осмелюсь сказать, что она даже вхожа в причудливый и зыбкий мир птиц. По крайней мере, знает этот мир, как неравнодушный наблюдатель. Это тот человек, с которым интересно поговорить о птицах.

 

 - Валерия Александровна, в нашем смутном мире, в нашей суете и толкучке, когда некогда остановиться и оглядеться, в том «базаре» идеологий и демагогий, кризисов и реформ, вечных проблем ежедневного прокорма, скажите, пожалуйста, в этом мире птицы - это важно?

 - Среди этих вечных проблем, наверное, остается место каким-то вечным ценностям. В свое время, в университете и в первое время после его окончания, и меня эта проблема волновала. Были сомнения, метания. То ли я выбрала? Кому нужна моя орнитология? Хоть кому-нибудь нужна ли? Какую пользу я принесу человечеству?  А потом успокоилась: если мне это нужно, наверное, нужно еще кому-то.

- Верно ли предположение, что птицы отгораживают от людей? Тем более, если у девушки работа предполагает  безлюдье…

 -  В моем случае это был, я думаю, импринтинг. В переводе с английского - запечатление. У каждого биологического вида детеныш в первые часы и дни жизни запечатлевает то, что увидит рядом. Это может быть человек  или собака, или крова, или, например, телега…  Если жеребенок вместо матери видит телегу, он привязывается к телеге.

 - А у вас запечатлелись птицы?

 - Да. Такой импринтинг. Птицы. И не только птицы. Собаки. Вообще  зверушки. Так я стала биологом.

 - Валерия Александровна, теперь вопрос другого плана. Можно ли представить планету Земля - без птиц?

 - Мне - сложно. Хочется верить, что человеку не удастся до конца уничтожить птиц.

 - Но общепринято считать, что птиц все меньше и меньше. И, в конце концов… Тем более что некоторые виды уже пропали, исчезли. И еще какие-то пропадут. Такое впечатление, что для птиц все меньше места на земле.

 - Так оно и есть.

 - И, допустим, птицы исчезли. И что?

 - Мне трудно сказать, что будет. Если птицы возникли, созданы Богом, Высшим разумом, Природой, то, наверное, не зря. Признаться, когда смотришь на птиц близко, этот вопрос не требует объяснений: нужны ли птицы? Ответ может быть только утвердительным: нужны.

 - Однако, согласитесь, такое ощущение, что без птиц мы что-то потеряем. А сказать, что именно, - трудно.

 - Конечно, происходит ли какое-то обеднение? Но современный человек, не только обитатели мегаполисов, но и сельские жители, настолько удалены и отделены от природы, что и не почувствуют потерь.

 - И все? Будем жить дальше? Без птиц? Все нормально? Но орнитолог все-таки научный работник.  И сводить его работу к тому, чтобы защищать и спасать - как? Наверное, этого мало? По моему ощущению, наука еще и не пыталась смоделировать: каким будет мир без птиц. И без зверей. И без насекомых. И, наконец, без природы. Или в том нет нужды? До того не дойдет?

Существует авторитетное мнение некоторых специалистов, что мы преувеличиваем значение конкретных видов в функционировании экосистем. Раньше нам говорили, что исчезновение какого-то звена в экосистеме - это практически ее катастрофа. На самом деле Творцом все было задумано сложнее и гибче. Исчезновение звена, оказывается, не приводит к краху экосистемы. Включаются механизмы, которые позволяют этой экосистеме существовать. И не так уж плохо существовать. Природа изо всех сил борется за свою жизнь, и мы не знаем, сколько у нее осталось ресурсов.

 - Может быть, это ложное впечатление, что природа теперь очень слаба, а человек очень силен?

 - Хотелось бы думать, что природа такая сильная, что отразит все усилия человека ее погубить. Но когда видишь, что было и что стало, возникают другие мысли.

 - Валерия Александровна, а, если конкретно, в нашей зоне, - как с птицами?

 - Я буду говорить о степной зоне. Ощущения печальные. Например, хищников все меньше и меньше. Тот же орел -могильник, вид, который у нас в области считается достаточно благополучным. Численность не критическая. Корма пока достаточно. Местообитания деградируют, но еще не совсем деградировали. Численность не сокращается, но могла бы быть гораздо большей. Вот Брединский заказник, в котором много сурков, а это - богатая кормовая база для орла -могильника,  он питается молодыми сурками. Вообще-то могильник питается, прежде всего, сусликами, но сусликов стало мало. И он переключился на грачей, их еще у нас много, на других птиц, на сорок, на ворон и даже на хищных - на  пустельгу, ушастую сову. Да, в Брединском заказнике  плотность могильника выше, но...

 - Но все равно могильник отступает?

 - Да. Палы, выжигание растительности ведет к тому, что становится все меньше гнездопригодных деревьев для него. И те пары могильников, которые на моей памяти гнездились в окрестностях заповедника «Аркаим», все реже попадаются на глаза. Могильники по многу лет гнездятся на одном месте. И строят несколько гнезд. На всякий случай. Занимают ряд лет одно гнездо, потом переходят на другое. Меняют их время от времени. Но сгорел колок, а вместе с ним и дерево с гнездом. А требуется дерево могучее, чтобы могло выдержать тяжелую конструкцию гнезда. Но таких деревьев  все меньше. И эта пара помотается-помотается и переместится. Хорошо, если в другом месте ей повезет.

 - И другие птицы покидают нас?

 - Та же история со стрепетом. С распашкой целины он исчез из наших степей. К середине 90-х годов стрепет появился вновь в степной зоне области, стал гнездиться на посевах многолетних трав и зерновых, но численность восстанавливается медленно. Та же ситуация с журавлем-красавкой. И дрофа не торопится возвращаться к нам.

 - Валерия Александровна, а что, есть птицы хорошие и плохие?

 - Некоторые орнитологи считают вредными и даже отстреливают ворон, сорок. Наверное, это правильно. Но я так не могу. Не могу даже разорить гнездо. И даже из рогатки стрельнуть, чтобы отпугивать, не могу. Да, наверное, отстреливая «плохих» птиц, можно помочь другим, более редким. Врановым-то  ничего не делается. Сороки и вороны питаются, можно сказать, всем, что попадется. А грачи… На Аркаиме, когда я приехала туда в 1996 году, была очень крупная колония грачей. И спрашивала я у старожилов этих мест, например у егеря из поселка Черкасы: как долго вы помните эту колонию? Оказывается, помнили ее и отцы, и деды. И численность ее была стабильной - порядка тысячи гнезд. А теперь ее фактически не осталось: 150, максимум 200 гнезд.

 - У вас нет проблем различать птиц по голосам?

 - Здесь, в степной зоне, такие проблемы бывают, но очень редко. Когда кто-то незнакомый, на пролете, подаст голос. Скажем, болотная камышовка в нашей зоне очень редка, ее, может быть, не сразу узнаешь. Или погоныш-крошка, который редко подает голос.

- Я вроде обо всем спросил. Но есть еще один вопрос: зачем людям лебеди?

 - Лебеди? С дочерью мы иногда читаем Аксакова. Его  замечательный очерк «Записки ружейного охотника Оренбургской губернии». В нем есть о том, как он был страшно разочарован мясом лебедей. Их ведь стреляли, подавали на царские столы. Но Аксакову лебединое мясо не понравилось: черствое, невкусное. «Не знаю, за что его так расхваливают». В наше время у большинства охотников и даже браконьеров рука не поднимается стрелять в лебедей. Люди считают, что это птица сказочная.

 - Убивать красоту вроде бы нехорошо.

 - Хотя Анатолий Сергеевич Матвеев, известный охотовед, считал, что лебеди-шипуны у нас настолько расплодились, что надо их отстреливать. Выдавать лицензии. Но это не прошло. Кроме того,  распространилось мнение, что лебедь, если поселился на водоеме, никому там житья не даст. Всех прогонит.  Это не так. Лебедь отгоняет только со своей территории. Но так поступают все территориальные виды.

 - Наш разговор закончим лебединой точкой. Спасибо.

Михаил Фонотов

 

Добавить в закладки и поделиться:
Комменариев ещё нет. Вы можете быть первым!

Для добавления комментариев и голосования требуется регистрация
МультиВход

Памятники культуры
Рыбалка
Охота
Уникальная природа
Активный отдых
Здоровье
Детский туризм