0
Рейтинг объекта

Кесене, архитектурно-археологический комплекс , памятник культуры

Расположен в Варненском районе Челябинской области, в 3,5 км от села Варна, на берегу озера Большое Кесене. Включает в себя мавзолей Кесене, могильники бронзового века и позднего средневековья, курганы раннего железного века и эпохи бронзы. 


Комплекс Кесене состоит из кирпичного мавзолея высотой 17 метров, шести курганов эпохи бронзы, кургана раннего железного века и почти 150 курганов позднего средневековья. 20 лет назад вокруг башни обнаружили 700 могил. Ученые утверждают, что это древний некрополь эпохи раннего железного века, а башня Тамерлана построена гораздо позже.

Строение в степи является памятником ранней мусульманской мемориальной архитектуры XIV-XVI вв., установленным над женским захоронением. Мавзолей воздвигнут из кирпича, в состав которого входили красная глина, яйца диких птиц и верблюжье молоко (по одной из версий – козье). Считалось, что так кирпичи будут прочнее. Предполагают, что их делали возле реки Уй (в районе нынешнего Троицка) и по цепочке передавали воинами до самой башни. Новые кирпичи тоже обжигали по древней технологии, только без верблюжьего молока. Памятнику присвоен статус республиканского и дано название – мавзолей Кесене. Слово «кесене» происходит от тюркского «надгробный дом», «дворец усопших».

Точной информации о происхождении сооружения нет. Первый, кто описал мавзолей, капитан П.И. Рычков, выдвинул версию о некоей неизвестной науке цивилизации, бытовавшей на Южном Урале и оставившей после своего ухода в Китай несколько однотипных кирпичных сооружений. И возможно, что мавзолей в окрестностях Варны возведен над могилой «святого царя» этого народа.

Этнограф Р.Г. Игнатьев уже сто лет спустя после Рычкова констатировал, что киргизы-кочевники и язычники почитают башню как храм неизвестной веры и мавзолей над прахом святого царя.

В 1889 профессором Э.Ю.Петри внутри мавзолея были произведены раскопки склепа. Обнаружено женское погребение в лубке, перекрытое досками. В погребении найдены остатки шелковой ткани, два золотых перстня с арабесками и две серьги в виде знака вопроса. Подобные серьги имеют широкое распространение среди украшений кочевников и лесостепного населения. Начиная с XIV в. данный тип шатровых мавзолеев весьма характерен для архитектуры школы Хорезма и Хорасана. Традиция портальных мавзолеев зародилась в середины XIV в. и просуществовала вплоть до XIX в. Наиболее близкими аналогиями мавзолея Кесене являются мавзолеи Маджара (Северный Кавказ), Ирки-баба (Туркменистан), Бэндэбике (Башкирия). 

В ходе реставрации с 1981—1983 гг. полностью восстановлена кладка стен, заново выложены монументальный портал, полы из природного плитняка, дорожка перед главным входом, мост через ров; восстановлены купол и 12-гранный барабан, вал и ров вокруг памятника, «мазары» (надмогильные сооружения).

О башне Кесене сложено немало красивых легенд. Говорят, что здесь была похоронена Кесене, дочь знаменитого полководца Тамерлана. Она полюбила простого воина и сбежала с ним. Разъяренный Тамерлан велел догнать и убить их обоих. Когда после вспышки ярости пришло раскаяние, по приказу полководца в степи была построена гробница, где и похоронили дочь.

У Галины Золотаревой, корреспондента Варненского еженедельника, 20 лет своей жизни посвятившей изучению этого вопроса, такая версия: "Тимур Тамерлан был в походе, вез с собой гарем. И одна из его любимых молодых наложниц сбежала с воином. Была погоня. Когда их настигли, воина зарубили, а девушка ударила себя кинжалом в грудь и бездыханная упала рядом с ним. Воины Тамерлана воздвигли над могилой девушки башню, а где погребен ее возлюбленный – неизвестно".

Есть и еще одна легенда: дочь Тамерлана и её муж, путешествуя по степи, были растерзаны ещё обитавшими тогда в этих краях тиграми, и гробница была построена на месте их гибели.

Некоторые ученые придерживаются другой версии: Тамерлан здесь не проходил никогда, он кочевал по степям центрального Казахстана, а в Варненском районе в эпоху средневековья жили кочевые племена киргиз-кайсахов (так прежде называли казахов). Когда у одного из знатных казахов умерла дочь, он возвел над ее могилой мавзолей.

Как бы то ни было, все сходятся в одном: женщина была знатного происхождения. Но кто она в действительности и кто построил башню – неизвестно. До сих пор вокруг башни Тамерлана множество неразгаданных тайн. 

 

Восточная Кесене.

 

 Предполагаю, почти наверняка: очень давно, лет двести, триста, четыреста назад, кочевники, пережидая зиму где-то в низовьях Сыр-Дарьи, у Арала, вспоминали...

 Они вспоминали, что далеко на севере, там, где уже чувствуется дыханье гор, в ровной степи, на которой тут и там белеют стволами деревья, среди озер...

 Среди озер стоит одинокая башня, к которой ведет длинная, но знакомая дорога.

 Каждый год, в конце южной зимы, с младенчества до старости, кочевники брали курс прямо на север, шли долго-долго, вдоль долготы, поднимались все выше и выше...

 Они поднимались все выше и выше, туда, к той башне, чтобы у нее остановиться, перевести дыхание...

 Перевести дыхание, стать на колени, сложить ладони на груди, воздеть глаза к небу, попросить у бога милости...

 А потом оторвать лоскуток ткани и привязать его к крюку под куполом башни, чтобы пестрая тряпочка до следующей весны напоминала Всевышнему о людях, которые просили у него обороны от невзгод, спасенья от болезней, высоких трав, упитанного скота, других удач и благодеяний...

 А если на пути к Уралу кто-то сомкнул глаза _ тут же его и похоронить, вместе со многими другими соплеменниками, обретшими здесь вечный покой.

 Однако на этом месте отойдем от башни Кесене.

 Отойдем от башни и на время еще глубже “закопаемся” в древность. Башня Кесене - это “всего лишь”, может быть, Х1V век, середина второго тысячелетия, но на Варненской земле люди обитали много раньше - за тысячи лет до новой эры. Они обитали здесь, может быть, еще в каменном веке, обживали эти места, хотя явственных следов не оставили. Зато много известно о земляках из эпохи бронзы, из времен Аркаима. Два поселения Страны городов - Исеней и Чекотай - расположены на территории района, а еще два - Устье и Родники - совсем рядом.

 Необходимо “археологическое” воображение, чтобы опуститься в то невообразимое далеко. Например, представить себе, что под курганом у поселка Дружный четыре тысячи лет пролежал мужчина - на левом боку, скорченный. Рядом с ним стоял глиняный горшок, а в нем - два колечка из медной проволоки. Два колечка... Чью-то ручку, чей-то пальчик украшали эти медные драгоценности... Какая-то Кесене была им рада.

 А под другим курганом, в окрестностях Варны, был похоронен мужчина без правой кисти. Почему и кем она была отсечена? Чтобы он не мог держать в руке меч? Значит, это был доблестный воин, и его покарали враги - из страха? И все-таки он был похоронен с почестями...

 А вот бронзовый крючок... Как увидеть рыбу из бронзового века, висящую на нем?

 А вот бронзовое зеркало... Чье-то лицо отражало оно, пусть и смутно.

 А вот бронзовое шило с остатком рукоятки. Кто держал его в руке.

 Что еще? Сосуды, керамика. Оружие - колчан со стрелами, кинжал.

 А это? Всего лишь след. Какой? От колеса. От какого? От колесницы... Не исключено, что колесницы, эти “танки” эпохи бронзы, изобретены здесь, в зауральских степях.

 Ну, и шлаковые лепешки, слиточки меди... Уже не предметы быта, а свидетельства технического прогресса.

 Бронзовый век в степях вокруг Варны - отнюдь не захолустье.

 Археология безмолвна и бессловесна. Зато о наших “бронзовых” земляках красноречиво рассказывает “Авеста”. То были не кто-то, а арии - истые скотоводы, и жили они, можно сказать, в одном семействе с животными. Есть скот - есть жизнь. Нет скота - нет жизни. Потому арии почитали собак, которые помогали пасти стада и отгонять от них волков. Человек, по Авесте, должен построить дом, чтобы в нем было “обилие скота, обилие праведности, обилие корма, обилие собак, обилие жен и обилие детей, обилие огня и обилие всякого житейского добра”.

 Ученым не ясно, откуда арии пришли на Урал и куда отсюда ушли, но известно, что не одну тысячу лет между Уралом и Аралом “ходили” кочевники. В одном из шежере башкир речь идет о двух братьях, одного звали Арал-бий, а другого - Урал-бий. И якобы “Урал-бий перекочевал в долину реки Яик, а Арал-бий остался на старой родине, на Сыр-Дарье”.

 Может быть, и так. Тысячи лет кочевники гнали свои стада от “зимней” травы к “летней” траве и обратно. А Варна застала только последнее столетье тех кочевий.

 Люди степей всегда искали местность приметную. Особую. Отличную. Оно таким и было - место, на котором стоит башня Кесене. Старожилы вспоминают, что вокруг башни плескались не одно, не два, а много озер. Память сохранила их названия: Жиганкуль, Иргизбай, Барак, Акчарлык, Торнакуль, Урдаккуль. На озерах густо селились птицы: журавли, лебеди, чайки, гуси, утки. Озера были богаты рыбой, и здесь рыбачил старик по имени Шамай.

 Бабушка Хабибжамал Тазитдинова помнит, что к башне вел мост и к нему подплывали на лодках.

 Вряд ли когда-то река Нижний Тогузак “заплывала” в эти озера, но вероятно, что река и озера были связаны протокой.

 Среди степей урочище, обильное водой - оно было приметно и привлекательно. И здесь, несмотря на сырость, кочевники устроили некрополь.

 Место, где стоит башня Кесене - не только памятник истории, но и памятник природы.

 По следам кочевников, а то и с ними вместе, туда и обратно “путешествовали” купцы. Знаменитый Шелковый путь - это огромное дерево дорог. Главный “тракт”, “ствол” обходил Каспий с юга. Но была ветка, которая поднималась, минуя Арал, к северу, к южной оконечности Урала. На старинной карте одна из караванных дорог тянется от Сыр-Дарьи вдоль рек Иргиз и Тургай к Троицку - через Николаевку. Естественно, что, добравшись до конечного пункта, караваны рассыпались по окрестным городам и селам. Купцы из далекого Востока оказывались и в Николаевке, и в Кулевчах, и в Варне. Их путь лежал мимо башни Кесене.

 Как издалека появляется на горизонте эта красная башня?

 Сейчас трудно вообразить, как выглядели кочевые дороги тех лет. Может быть, они и не выделялись в травах колеями или чем-то еще, а обозначались приметами, известными лишь бывалым людям, аксакалам. Неведомо нам и то, сколько дорог вело к башне. Но, может быть, одна их них вероятнее всех - та, что и теперь проходит через Николаевку.

 Из нее, из Николаевки, башня еще не видна: местность здесь низкая, метров на сорок ниже, чем у Варны. Дальше, в окрестностях Александровки, башня тоже не покажется. А из Кулевчей? Нет. Из Новопокровки? Нет. На каком-то километре отсюда купол башни, может быть, и проклюнулся бы над горизонтом, но она - за березняками. Где-то она промелькнет в просвете между деревьями, но откроется уже ближе к Варне. Но башня возникнет раньше, если ехать по южной дороге, например, от Катенино.

 Башня - у дороги. Кто старше? Наверное, дорога - шлях мимо озера. Потом у озера - некрополь. А у некрополя - башня.

 Уж, конечно, не на месте, где, по легенде, тигры напали на дочь всемогущего властелина. И не там, где беглых влюбленных, по легенде, настигла погоня. И не там, где что-то еще случилось с легендарной дочерью Тамерлана. Мавзолей воздвигли на кладбище. А дочь властелина...

 Конечно, хочется думать, что мавзолей был построен над прахом именно дочери. Молодой женщины. Красавицы. Да, дочери человека влиятельного, обладавшего огромной властью и, соответственно, богатством. Могли ли дочери кочевников, даже и богатых, украшать себя золотом и драгоценными камнями? И уж, конечно, кочевники не могли составить проект, завезти материалы, мастеров и сложить из кирпичей гробницу, такую, чтобы «на века». Здесь, на месте, в бескрайней степи, кочевники такие сооружения не ставили. Они из другой культуры. Их, можно сказать, перемещали сюда издалека, не иначе, как из средневековых цивилизаций Средней Азии.

 Башня Кесене - “привет” Уралу от Востока.

 Это доказывается и шелковой тканью на плечах женщины, похороненной в мавзолее, и легендарными тиграми, которые якобы загрызли ее здесь, на берегу озера, и, в первую очередь, архитектурой этого печального строения: двенадцатью гранями его пирамиды, которая поднимается над двенадцатью гранями призмы, которая в свою очередь, “лежит” на четырех гранях самого корпуса башни. Но самое наглядное доказательство “восточного” происхождения мавзолея - его фасад со стрельчатой нишей.

 Вряд ли нам удастся разгадать оставленную нам загадку о том, как дочь властелина оказалась в степи у речки Тогузак. Вероятно, все случилось в далеком походе. Внезапная смерть? Трагический случай? Или короткая болезнь? Как бы то ни было, но перед смертью любимой - конечно, любимой дочери, а любимая дочь, она всегда юная и красивая, - даже всемогущий Тамерлан был бы бессилен. И единственное, что он мог бы для нее сделать, это в память о ней поставить на земле этот мавзолей.

 Кстати, о Тамерлане. Можно согласиться с учеными, что мало вероятности, чтобы в своих походах он оказался в окрестностях Варны. И все-таки странно, что его имя так прочно привязалось к башне на берегу степного озера. Так прочно, что даже железнодорожную станцию назвали его именем. Если в том виновата легенда, то и с легендой надо считаться.

 Что касается легенд о смерти двух влюбленных, то нам интересна не столько достоверность их несчастной любви, сколько достоверность самих сочинителей легенд. Ведь по поводу одинокого мавзолея можно было бы придумать все, что угодно. Но взята именно тема любви. Любви девушки к парню, любви такой силы, такого бесстрашия, которая оправдывает все и которая все побеждает, даже если погибает. А кроме любви двоих, была еще любовь отца к дочери, жестокость которого тоже как бы оправдана, но и наказана потерей любимой дочери. Это - одна из тысяч легенд о том, что любовь - всесильна.

 Во все времена, даже, на наш взгляд, самые “темные”, люди восхваляли, восславляли, воспевали любовь. Знатные и безродные, властвующие и подвластные, оседлые и кочующие, они искали любви, грезили о ней. Ну, стоит в степи башня. При чем тут, казалось бы, любовь. Однако легенды и в башне отыскали лирику, и все они сводятся к истории трагической любви двух, к неведомым Ромео и Джульетте.

 Есть ли такое имя - Кесене? Вроде бы нет такого имени. Если перевести, “кесене” - это мавзолей. И кесене, что у Варны, отнюдь не единственная. П.И.Рычков, например, называет еще одну “палатку”, от которой в его время оставались развалины. Она отмечена и на картах 1737 и 1742 годов. Он же, Рычков, находил развалины каменных строений по обеим берегам Уя. Известны Ак-Кесене где-то на реке Тала. И Кок-Кесене в низовьях Сыр-Дарьи.

 Значит, был некий обычай воздвигать такие мавзолеи. Обычай, конечно, доступный далеко не всем.

 Башня дала имя озеру при ней. И не только озеру. На карте 1897 года река, на которой стоит Варна, обозначена как Кисене. А поселение эпохи бронзы Устье, исследованное археологами, расположено на берегу ручья, впадающего в Нижний Тогузак, а называется ручей не иначе, как Кисенет. Как бы то ни было, имя “Кесене” рассыпано по всей округе. Башня на протяжении нескольких столетий производила впечатление на людей, их, как и нас, волновала ее тайна. В любом случае это отстраненное от жизненной суеты строение, будто отставшее от своего времени, все знающее, но обреченное на молчание, очень долго будет рассеивать вокруг себя тихую печаль и легкую скорбь...

 Для Варны мавзолей Кесене - олицетворение ее истории, которая разделилась на “до башни” и “после башни”. Не случайно башня оказалась в центре ее герба. Не сразу, но все-таки Варна смогла сохранить эту достопримечательность, которой ее одарило средневековье. И то, что она это сделала, добавило уважения других к ней и ее самой - к себе.

 Только тот заботится о прошлом, кто имеет виды на будущее.

Михаил Фонотов

 

Добавить в закладки и поделиться:
Комменариев ещё нет. Вы можете быть первым!

Для добавления комментариев и голосования требуется регистрация
МультиВход

Памятники культуры
Рыбалка
Уникальная природа
Активный отдых
Здоровье
Детский туризм